Сельскохозяйственная отрасль будет все больше консолидироваться, поскольку крупным вертикально интегрированным холдингам, которые ведут разнообразную деятельность, проще эффективно управлять активами, так как у них хорошо выстроены бизнес-процессы. Об этом в ходе конференции «Где маржа — 2025», организованной Институтом конъюнктуры аграрного рынка, рассказал директор департамента стратегической аналитики и инвестиций компании «АгроТерра» Виталий Глазов.

В целом в ключевых сегментах АПК маржа упала, отметил он. На падение рентабельности повлияли цены на продукцию растениеводства, а также очень большая инфляция. Глазов напомнил, что в конце 2020 года взлетели цены на все средства производства, что сильно снизило маржинальность. Также он обратил внимание, что при одной и той же выручке с гектара ставки по кредитам могут существенно поменять уровень рентабельности бизнеса — даже из плюсового превратить показатель в отрицательный. В итоге многие владельцы активов рассматривают опцию их продажи, знает Глазов.

По его оценке, текущий уровень рентабельности в сельском хозяйстве находится на среднемноголетнем уровне последних десяти сезонов. При этом, обратил внимание руководитель, в силу ряда факторов, рентабельность активов в Центре ниже, чем у южных предприятий. 

Глазов напомнил, что за прошедшее десятилетие было два года, когда маржинальность у сельхозпроизводителей была очень высокой. «Эти два рекордных года достаточно серьезно поменяли оценку сельскохозяйственных активов, особенно земли, — уточнил он. — И мы, как покупатели, естественно, не можем находить в этом позитив: все продавцы активов хотят продавать их очень дорого в то время, как любой покупатель хочет приобрести их подешевле».

И хотя сейчас рентабельность пришла к исторически среднему показателю, на рынке M&A в агросекторе сформировался огромный диспаритет между оценкой стоимости активов покупателем и продавцом. В среднем, по наблюдениям специалистов «АгроТерры», продавцы сельхозактивов ожидают цену на свой бизнес в размере 5-6 EBITDA. И инвесторы готовы давать такую цену, особенно если актив не является исключительно растениеводческим. Однако при этом при расчете стоимости активов зачастую берут не реальное значение EBITDA, а плановое. «В итоге эти 5-6 EBITDA с точки зрения инвестора и продавца в реальности — очень разные цифры», — подчеркнул Глазов.

Сейчас достаточно большое количество владельцев активов, которые хотят выйти из агросектора либо переориентироваться, поэтому они решают продать землю. «И для того, чтобы такие сделки заключать, они вынуждены порой немного уступать по цене, — отметил Глазов. — И считается, будто в М&А формируется рынок покупателя». В реальности же, по его словам, это не совсем так: далеко не всегда собственники идут на уступки по цене, предпочитая подождать лучшего предложения. В то же время, доходность инвестора с растениеводческого бизнеса при текущих ценах предложений, по подсчетам специалистов «АгроТерры», будет часто ниже, чем при размещении денег на депозите.

Сейчас формируется рынок покупателя, отметил Глазов. Для приобретений, считает он, могут быть интересны проекты, связанные с перспективными для отрасли направлениями, в которых есть государственные субсидии, например, хмелеводство. Покупка проблемных активов тоже может быть интересна, но при условии, что получится договориться о цене с продавцом. Повысить маржинальность актива может также диверсификация: если компания кроме растениеводства занимается, например, переработкой и/или семеноводством. По информации «АгроТерры», семеноводческие компании и продаются за 10 EBITDA и дороже.