ОСНОВНЫЕ МОМЕНТЫ

• Бионафта, химические побочные продукты, имеющие решающее значение для масштабирования производства SAF.

• Заменитель пальмового масла из отходов углерода становится новым сырьем.

• Авиакомпании и углеродные кредиты — ключевые факторы для жизнеспособной экономики солнечного авиационного топлива.

Усилия по декарбонизации авиации не могут полагаться исключительно на экологически чистое авиационное топливо, и баланс между производством топлива и химических веществ будет иметь решающее значение для улучшения экономической эффективности проектов и масштабирования низкоуглеродных путей развития, заявила генеральный директор LanzaTech Дженнифер Холмгрен в интервью Platts.

Компания LanzaTech меняет свою стратегию, чтобы восполнить растущий дефицит сырья для производства SAF, разрабатывая синтетический заменитель пальмового масла, который может открыть новый, не связанный с вырубкой лесов, путь к гидрообработанным эфирам и жирным кислотам.

Один из перспективных направлений, находящихся в стадии разработки, может изменить обе тенденции: преобразование переработанного углерода в молекулы, аналогичные тем, что используются в пальмовом масле, которые могут служить сырьем для бионафты, специализированных химикатов и, возможно, для синтеза высокожировых кислот (ВЖК) для SAF.

«Одним из направлений нашей работы является сотрудничество с партнером из косметического сектора, — сказала Холмгрен. — Пальмовое масло является важнейшим сырьем благодаря своим многочисленным полезным свойствам. Однако глобальная зависимость от пальмового масла привела к масштабной вырубке лесов, потере биоразнообразия и значительным выбросам CO2, что подчеркивает острую необходимость в устойчивых альтернативах. Нахождение устойчивой альтернативы пальмовому маслу позволит увеличить количество сырья для производства SAF и других продуктов на нефтеперерабатывающих заводах».

Компания LanzaTech сотрудничает с немецким Институтом межфазной инженерии и биотехнологий им. Фраунгофера и косметической компанией Mibelle Group для преобразования переработанного углеродного этанола, полученного из уловленного CO2, в жиры, похожие на пальмовое масло, с помощью дрожжевой ферментации. Молекулы воспроизводят функциональные свойства пальмового масла и в конечном итоге могут быть переработаны с использованием существующей инфраструктуры HEFA.

«Дрожжи поглощают этанол и производят молекулы, аналогичные тем, что содержатся в пальмовом масле», — сказала Холмгрен. «Пока еще рано говорить о масштабировании производства, но это может стать очень хорошим сырьем для производства высокоэластичных жирных кислот».

Трехлетняя перспектива в отношении масштабов и экономики

Холмгрен заявил, что LanzaTech рассчитывает получить ясность относительно масштабируемости и экономической целесообразности в течение следующих трех лет, чему будет способствовать первоначальный спрос со стороны более дорогостоящих химических рынков.

«Рынок косметики перспективен на начальном этапе, поскольку его объемы производства хорошо согласуются с потребностями рынка», — сказала она. «Это позволяет нам постепенно снижать издержки, чтобы последующие объемы могли использоваться для поставок топлива».

В случае успеха этот метод может открыть новые возможности для получения биооснованного нафты и сырья для производства синтетического авиационного топлива без использования традиционных растительных масел или отработанного растительного масла, доступность которых все чаще ограничивается проблемами устойчивого развития и конкуренцией за поставки.

Высокая урожайность, длительный срок хранения и термостабильность пальмового масла делают его подходящим сырьем для многих отраслей, включая производство высокоэмиссионного кислого пальмового масла (HEFA SAF).

Без химикатов масштабирование SAF невозможно

Холмгрен подчеркнул, что сосредоточение внимания отрасли на SAF не должно происходить в ущерб химическим веществам и материалам, которые остаются крайне важными как для декарбонизации, так и для финансовой устойчивости.

«Примерно 30% барреля уходит на материалы и химикаты», — сказала она. «Мы никогда не сможем полностью декарбонизировать производство, если будем декарбонизировать только авиацию, судостроение и энергетику».

Она утверждала, что бионафту, биоацетон и другие химические продукты следует рассматривать как структурные побочные продукты, а не как необязательные добавки.

«Нефтяная промышленность использует каждый атом углерода в барреле нефти, — сказала Холмгрен. — Именно это и должна делать биоиндустрия».

В интервью Platts, подразделению S&P Global Energy, Холмгрен заявил, что технологии газовой ферментации и рециркуляции углерода предлагают принципиально иной путь развития по сравнению с существующими термокаталитическими подходами, особенно в условиях дефицита сырья, роста затрат и неопределенности в политике различных регионов на рынках экологически чистого авиационного топлива.

«Биология чрезвычайно избирательна, — сказала Холмгрен. — Она может взять очень неоднородный ресурс — отходы — и превратить его в один продукт. Это принципиально отличается от термокатализа, для которого требуются крупные централизованные нефтеперерабатывающие заводы и который производит множество потоков».

Отходы углерода как распределенное сырье

Основная платформа LanzaTech преобразует промышленные отходящие газы, газифицированные твердые бытовые отходы (ТБО), сельскохозяйственные остатки и уловленный CO2 в этанол, который затем может быть переработан в SAF (сульфат алюминия) по технологии «спирт-реактивный» (ATJ) или использован в качестве промежуточного продукта для производства химических веществ.

Холмгрен отметил, что такая избирательность позволяет развертывать проекты распределенным образом, ближе к источникам отходов, вместо того чтобы полагаться на крупные централизованные нефтеперерабатывающие заводы, требующие однородного сырья.

«В мире, где отходы распределяются равномерно, биологический подход имеет смысл, — сказала она. — Люди преодолели скептицизм. Они начинают понимать его ценность».

В Азии возможности особенно велики благодаря обилию сельскохозяйственных отходов, твердых бытовых отходов и растущим промышленным выбросам, хотя Хольмгрен предупредил, что успех зависит от местной инфраструктуры, включая мощности по газификации твердых отходов.

«Индия и Юго-Восточная Азия обладают значительными запасами биомассы, и во многих случаях она уже агрегирована, поскольку существуют цепочки поставок», — сказала она. «Мы работаем с местными партнерами и используем отечественные решения по газификации в регионе».

Circul Air, Dragon, Speedbird

Компания LanzaTech развивает свою концепцию "Circul Air", которая интегрирует производство этанола из отходов с последующей переработкой SAF, создавая таким образом сквозной циклический углеродный цикл.

Этот подход дополняет флагманские британские проекты, такие как Project Dragon и Project Speedbird, которые, по словам Холмгрена, являются «близнецами» в разработке экологически чистого авиационного топлива на основе этанола, поддерживаемыми активной политикой и участием авиакомпаний.

«Проект компании Dragon по переработке этанола в безопасное авиационное топливо развивается очень успешно при значительной поддержке правительства Великобритании», — сказала она. «Компания Speedbird находится на том же этапе — разработка кормовых добавок и заключительная стадия проектирования — и включает British Airways в качестве инвестиционного партнера».

По словам Холмгрена, привлечение авиакомпаний в качестве участников инвестиционного капитала и покупателей имеет решающее значение для финансовой привлекательности проекта.

«Без закупок электроэнергии финансирование инфраструктуры просто недоступно», — сказала она. «Когда авиакомпания инвестирует, это посылает очень сильный сигнал рынку».

Помимо авиакомпаний: углеродные выбросы имеют значение

Хотя авиакомпании остаются основными покупателями экологически чистого авиационного топлива, Холмгрен подчеркнул растущую важность спроса на корпоративные углеродные кредиты для обеспечения экономической целесообразности использования экологически чистого авиационного топлива.

«Сахарное топливо по-прежнему слишком дорогое, — сказала она. — Когда такие компании, как Microsoft или Deloitte, берут на себя обязательства по углеродным кредитам, это позволяет снизить эффективную цену на сахарное топливо, уплачиваемую авиакомпаниями. Они играют решающую роль в успехе».

Она добавила, что устойчивые углеродные рынки имеют основополагающее значение не только для SAF, но и для внедрения экологически чистого водорода.

«Если бы мне пришлось расставить приоритеты, я бы выбрал углеродные рынки, — сказала Холмгрен. — Все остальное, включая водород, вытекает из этого».

Индия: интеграция переработки углерода с производством этанола

Холмгрен отметил, что Индия является особенно перспективным рынком для переработки углерода, учитывая расширение производства этанола в рамках программы E20 и механизмы государственной поддержки, такие как финансирование для покрытия дефицита рентабельности.

«Примерно 40% углерода, поступающего в процесс брожения сахара, уходит в виде CO2, — сказала она. — Мы можем улавливать этот CO2, соединять его с водородом и производить больше этанола. Это прекрасная возможность для Индии».

Она призвала к согласованию политики в отношении обязательного использования этанола в топливе и новых целевых показателей по экологически чистым бескислородным газам, подчеркнув, что правительства должны оказывать долгосрочную, технологически нейтральную поддержку.

«Нельзя построить завод стоимостью 100 миллионов долларов, если политика компании меняется каждые два года», — сказала она. «Определенность политики гарантирует приверженность со стороны инвесторов и отрасли».

Сбалансированная декарбонизация: топливо, химические вещества

Холмгрен также выступил против утверждений, противопоставляющих экологически чистое авиационное топливо биохимическим веществам, заявив, что для глубокой декарбонизации необходимы оба вида топлива.

По ее словам, правительствам следует поощрять создание интегрированных цепочек создания стоимости, которые максимально эффективно используют углеродные ресурсы, подобно тому, как это делает сегодня нефтяная промышленность.

Согласно последней оценке Platts, цена SAF (HEFA-SPK) FOB FARAG выросла на 1,9% по сравнению с предыдущей неделей и составила 2310 долларов за метрическую тонну 15 января, несмотря на отсутствие интереса со стороны покупателей на рынке, поскольку цены на реактивный FOB FARAG выросли на 59,25 долларов за тонну, сообщает oilworld.ru со ссылкой на S&P Global Platts.

Премия SAF по сравнению с баржами Jet за этот период снизилась на 20 долларов за тонну, составив 1540 долларов за тонну, в то время как на условиях CIF премия осталась на уровне 10 долларов за тонну.