Чтобы поддержать рентабельность производства, бизнесу необходимо прежде всего уделить внимание технологическим приемам. Несмотря на непростую ситуацию, инвесторы продолжают изучать возможности запуска новых проектов

Производство пшеницы становится менее выгодным для аграриев, и они переходят к более маржинальным культурам. При этом новые инфраструктурные объекты – элеваторные комплексы большой мощности – повысили привлекательность Татарстана для зернотрейдеров, которые ранее видели в регионе не очень удобную площадку для закупки зерна на экспорт.

Генеральный директор АО «Фирма «Август» Михаил Данилов в интервью РБК Татарстан отметил, что в текущей ситуации бизнесу очень важно уделить внимание технологиям, которые позволят поддержать рентабельность, – способам обработки почвы, хранения урожая и так далее.

Он рассказал, что компания изучает возможности для запуска в Татарстане производств по переработке продукции растениеводства и молока. Однако сейчас новым инвестпроектам во многом препятствуют высокие кредитные ставки.

ГК «Август» объединяет производство средств защиты растений (АО «Фирма «Август») и агропромышленный бизнес (УК «Август-Агро»), является поставщиком технологий, направленных на сохранение и повышение урожайности сельскохозяйственных культур.

В производственную базу агрохолдинга «Август-Агро» входят 9 агрофирм, 4 машинно-технологические компании, 2 элеваторных комплекса, специализированный комплекс по очистке, переработке и хранению семян, 14 зерносушильных установок, 15 растворных узлов. Под управлением «Август-Агро» находится 275 тыс. га земель в России (Татарстане, Краснодарском крае, Чувашии) и 13,7 тыс. га земель в Казахстане. Основной производственный потенциал сосредоточен в Татарстане, где обрабатывается порядка 220 тыс. га пашни. По объему земельных активов УК «Август-Агро» входит в топ-20 крупнейших российских агрохолдингов в рейтинге консалтинговой компании BEFL. 

— На протяжении определенного периода времени представители агрокомплекса и власти говорят о том, что производство пшеницы стало невыгодным и нужно увеличивать площади под более маржинальными культурами. Как, по вашему мнению, будут развиваться события в течение ближайших лет пяти?

— В сегодняшних условиях, не только российских, но и мировых, пять лет – это очень далекие перспективы, на которые строить планы практически невозможно. Приходится выстраивать их на ближайший год, в том числе – оптимизировать севообороты. Во всем мире для продукции растениеводства ситуация является не самой благоприятной: цены низкие, себестоимость растет, техника и удобрения дорожают. И вопрос, что сеять и куда продавать, весьма актуален. Мы не очень одобряем введение пошлин и квот на продажу пшеницы и других продуктов растениеводства. Сейчас они нулевые, но стоимость все равно не радует. Это связано с низкими мировыми ценами.

Для коммерческих структур, включая нашу компанию, основной целью является извлечение прибыли. Даже когда производство пшеницы не было убыточным, мы в нашем агрохолдинге делали акцент на технические (масличные) культуры. Тем более, что их доля в Татарстане позволяла наращивать площади под ними. Мы у себя нарастили их долю настолько, насколько было возможно, и уже практически достигли лимита. У других сельхозпроизводителей республики еще есть определенные возможности для перераспределения, например, снижение доли паров (поле, свободное от возделывания сельскохозяйственных культур в течение части или всего вегетационного периода – РБК Татарстан). У нас их практически нет, за исключением новых земель, которые мы вводим в севооборот.

— Какие у растениеводов есть пути, чтобы избежать убытков?

— Поскольку на сегодня рентабельность в растениеводстве очень невысокая, есть вещи, которым ранее не уделяли особого внимания, а сейчас приходится с ними считаться. Нужно обращать внимание на те или иные технологические приемы, которые делают бизнес либо чуть более прибыльным, либо чуть более убыточным. Необходимо «отшлифовывать» использование тех технологических приемов, которые позволяют производить продукцию с более низкой себестоимостью.

В феврале 2026 года министр продовольствия и сельского хозяйства РТ Марат Зяббаров сообщил, что рентабельность отраслевых предприятий Татарстана с господдержкой в истекшем году была на уровне 10,5%, без нее – более 6%. С прибылью работали 90% субъектов предпринимательства. В 2024 году рентабельность в отрасли была 10%.

По данным на октябрь 2025 года, цены на пшеницу варьировались в регионе от 11,55 тыс. до 14,3 тыс. руб. за тонну в зависимости от класса (в позапрошлом – 11,55-15 тыс. руб./т). Цены на молоко в начале 2025 года составляли от 35,6 до 45,8 руб./кг в зависимости от производства (сельхозпредприятия или личные хозяйства), в январе текущего года они были 31,1-36,9 руб./кг.

Технологическая и химическая поддержка

— Какие именно технологические приемы могут помочь растениеводам избежать работы в убыток?

— Один из них, например, технология no-till (система нулевой обработки почвы, которая основана на отказе от пахоты – РБК Татарстан), которую уже много лет использует «Август». Когда в 2007 году мы знакомились с ней и общались с экспертами из Латинской Америки, где она широко используется, нам рассказали, что в Бразилии с внедрением no-till энерговооруженность на гектар по тракторам снизилась примерно в 2,5 раза.

Мы предположили, что в РФ данный коэффициент может быть еще больше, так как там в силу климатических условий нет оптимальных сроков сева. У нас в агрохолдинге одно хозяйство работает по классической схеме обработки почвы, остальные используют no-till.

В первом случае энерговооруженность составляет чуть меньше 1 лошадиной силы на гектар, а в тех регионах России и в Казахстане, где мы работаем по системе нулевой обработки почвы, – около 0,25 л.с./га. Если взять эти 0,75 избыточных лошадиных сил, допустив, что кредитные или лизинговые проценты за технику равны нулю (что сейчас, конечно же, не так), 7-летнюю амортизацию, порядка 40 л избыточного горючего на 1 га, то в результате, без учета зарплаты механизаторов, амортизация при текущих ценах на горючее и стоимости сельхозтехники дает экономию 6 тыс. руб. на гектар. Если их разделить на среднюю урожайность в Татарстане, то получается 2 тыс. руб. в себестоимости без НДС, которые могут сделать растениеводческое хозяйство либо прибыльным, либо убыточным. А если сюда добавить уже далеко не околонулевые ставки по лизингу или инвестиционным кредитам и механизаторов, которых в no-till надо много меньше – это технология в сегодняшних условиях становится еще привлекательней.

В связи с тяжелой ситуацией с рентабельностью в сельском хозяйстве мы видим тенденцию к сокращению расходов, в первую очередь, на инфраструктуру, во-вторых, на закупку техники – приходится констатировать падение продаж как отечественных, так и импортных машин. Далее, что не есть хорошо, начинается оптимизация применения сложных удобрений: азотные продолжают использовать, а фосфорные сокращают, крадя плодородие земли у будущих поколений.

Пока мы не видим сокращения применения средств защиты растений. Они, кстати, в отличие от удобрений и техники, дешевеют, начиная с 2023 года. Этому способствуют находящиеся на историческом минимуме цены на действующие вещества и ослабление курса доллара к рублю. Идет перераспределение по поставщикам, большинство сельхозпроизводителей выбирают продукцию российских компаний. Надеемся, что снижения применения средств защиты растений не произойдет, так как при любой ценовой ситуации сокращение объемов их использования ведет к росту себестоимости из-за падения урожайности.

— Вы упомянули, что действующие вещества для средств защиты растений приходится завозить из-за границы. Есть ли планы по их импортозамещению?

— Планы, безусловно, есть. Еще в 2017 году в России была принята программа импортозамещения в части производства малотоннажной химии, к которой относятся средства защиты растений. До 2022 года особого движения в этом направлении не было, потому что для флагманов отечественного химпрома, которые выпускают тысячи, а то и миллионы тонн продукции базовой химии, произвести тысячу тонн в малотоннажном сегменте – задача решаемая, но малоинтересная. А для относительно небольших компаний, к числу которых относятся производители пестицидов, она, напротив, была амбициозной. Плюс – после распада СССР малотоннажная химия в нашей стране существенно поредела.

Из нефти, газа и воды производить средства защиты растений невозможно, нужны полупродукты, а их в России нет. Нужно создавать целые кластеры. Поэтому мы построили завод по производству действующих веществ в Китае. Сейчас ситуация меняется, и мы с ведущими игроками химической промышленности РФ рассматриваем возможные цепочки, поскольку нужны определенные базовые продукты, которые в России в нужном качестве, количестве и цене пока отсутствуют.

С Китаем конкурировать сложно, но по некоторым действующим веществам – можно, поскольку в России есть сырьевые ресурсы, более дешевая энергетика, соответствующие площадки. Думаю, часть действующих веществ будет производиться в РФ. Хотя, по сравнению с Китаем, у нас значительно более дорогие кредиты, кратно бо́льшие капитальные затраты. Тем не менее, определенное движение, как с нашей стороны, так и со стороны наших конкурентов, в данном направлении есть.

— В Татарстане сформирован химический кластер. Рассматриваете ли республику в качестве потенциальной площадки для запуска такого производства?

— Мы работаем с компанией «Сибур». В первую очередь как с поставщиком пластика для производства полимерных рукавов для хранения зерна, упаковки средств защиты растений. И прорабатываем некие, возможно, нетипичные для «Сибура» направления в части химии. Надеемся, что-то у нас получится.

Дело в том, что некоторые полупродукты, необходимые для синтеза средств защиты растений, используются для производства другой продукции. И ее выпуск может быть коммерчески целесообразным с точки зрения себестоимости процесса.

— Рынок средств защиты растений пока не стал тесен для российских производителей?

— Если говорить о формуляциях, то мощности построенных в России предприятий на данный момент раза в полтора превышают потребности рынка. Рынок очень конкурентный. Это одна из причин, по которой цены на средства защиты растений у нас не растут.

При этом российский рынок еще не достиг того уровня применения СЗР, который технологически обоснован. То есть он, с одной стороны, большой, с другой – растущий. Если не будет никаких глобальных потрясений, в результате чего у растениеводов не останется денег на СЗР, объем их потребления снижаться не будет.

— Сельское хозяйство принято считать консервативной отраслью для внедрения различных новых технологий, технологических новинок. Можно ли говорить о том, что в текущей ситуации они стали необходимы для поддержания рентабельности бизнеса?

— С одной стороны, определенный консерватизм присутствует в земледелии. Новаторов не слишком много. К счастью, сейчас в открытом доступе есть много информации. Я бы рекомендовал аграриям учиться на успешном опыте, ехать туда, где успешно внедрили ту или иную технологию. В свое время мы именно так знакомились с технологией no-till, о которой бытовало мнение, что она не подходит для России. Оказалось, что это не так. Главное – учесть ряд особенностей, чтобы получить результат – дополнительную прибыль и снижение себестоимости производства.

Татарстан на карте зернотрейдеров

— Что должно произойти, чтобы ситуация в растениеводстве улучшилась?

— Мы все надеемся на рост мировых цен на зерно, вместе с которым они увеличатся и в России. Огромную проблему составляет безумно дорогая логистика внутри страны. В ряде регионов отсутствуют достаточные мощности для хранения зерна. Поэтому мы построили в Татарстане два крупных элеваторных комплекса – в Свияжском мультимодальном логистическом центре в Зеленодольском районе РТ и в Бугульминском районе. И здесь нужно выразить благодарность властям республики за тот благоприятный инвестиционный климат, который создается в регионе. Нам есть с чем сравнивать, поскольку наша компания реализует инвестпроекты не только в Татарстане.

В РТ инвестировать приятно, потому что те же инфраструктурные объекты строятся кратно быстрее, чем в других регионах – от задумки до реализованного проекта проходит буквально 2-3 года. Поэтому сейчас на Татарстан приходятся основные инвестиции и, несмотря на то, что они стали дорогими, мы продолжаем вкладываться. Например, в 2025 году на территории ОЭЗ «Алабуга» был запущен завод по производству полимерных рукавов для хранения зерна, в которых сами храним более 200 тыс. т. Они позволяют существенно сократить затраты на послеуборочную логистику и складирование.

Мы смотрим в будущее со сдержанным оптимизмом, понимая, что 2026 год простым не будет для растениеводов и, по-видимому, для животноводов тоже. Мы думаем о переработке.

— Планируется запуск новых предприятий?

— Мы рассматриваем несколько проектов. Пока не буду озвучивать подробности. Мы задумываемся о переработке, так как логистика дорожает, хочется перевозить более дорогостоящую продукцию. Думаю, что те или иные проекты, вероятно, на территории Татарстана мы будем реализовывать. По крайне мере, мы их прорабатываем, думаем, ждем снижения ключевой ставки, удешевления кредитов.

Для сельхозпроизводителей налаживание глубокой переработки продукции в России – это перспективный путь, позволяющий нивелировать логистические издержки и нестабильность мирового рынка в плане цен на дешевую продукцию с низким переделом.

— Один из элеваторных комплексов «Августа» расположен в Свияжском логоцентре, где есть возможность отправлять зерно и по реке, и по железной дороге. В Бугульминском районе – только поездами. Какой вид перевозок в логистике, которая, как вы отметили, является очень дорогой, является более выгодным?

— В 2025 году более дешевыми были речные перевозки. Нам очень нравится площадка в Свияжске. Расположенный там элеваторный комплекс за сутки может отгрузить либо судно на 2-5 тыс. т, либо железнодорожный состав из 50-60 вагонов. В результате зернотрейдеры перестали видеть в Татарстане не очень удобную площадку. Мы планируем установить в Свияжске дополнительные сушильные комплексы, так как партнеры не всегда имеют возможность просушить зерно до необходимой кондиции.

Но вообще в той части республики, где расположен Свияжский элеваторный комплекс, нет больших проблем с мощностями для хранения зерна. Другое дело – Бугульминский район РТ, в котором расположен второй комплекс, где в этом году начнется активная работа, особенно когда будет сдана железнодорожная ветка. Думаю, что это будет интересный объект для растениеводов не только Татарстана, но и части Башкортостана и Оренбургской области, где тоже есть проблемы с хранением.

Плюс – наличие удобного узла с точки зрения трейдеров позволяет формировать более интересную цену не только для нас, но и для других производителей, так как мы достаточно много принимаем зерна со стороны. Но помимо цены, важно создание налаженного канала сбыта продукции.

— А могут ли полимерные рукава для хранения зерна полностью заменить большие дорогостоящие элеваторные комплексы, чтобы сократить объем затрат в растениеводстве?

— Необходим интегрированный подход. Даже при наличии элеваторных мощностей в сезон уборку иногда приходится притормаживать, так как урожай необходимо перевезти, высушить – и это может быть узким горлышком процесса уборки. А полимерные рукава являются подспорьем, которое даже при наличии необходимой инфраструктуры позволяет решать эти логистические проблемы. Их можно положить в поле, проведя небольшую подготовку почвы, и, когда горячий сезон завершится, постепенно растаривать. Это решает массу проблем и снижает потери урожая. Кроме того, зачастую хранение зерна в рукаве оказывается дешевле, чем на стороннем элеваторе.

Молочное животноводство

— Ситуация в животноводстве более благоприятная, нежели в растениеводстве?

— В 2025 году нами было произведено 66 тыс. т молока. План на 2026 год предполагает полуторакратный прирост – до 95 тыс. т. Ситуация в молочном животноводстве тоже непростая, и тоже не только в нашей стране, а во всем мире. Цены на молоко низкие. Над российскими животноводами довлеют высокая амортизация и очень высокие, поднятые задним числом ставки по инвестиционным кредитам.

Надо сказать, что в плане экономики 2025 год был для животноводов достаточно неплохим, 2026-й однозначно будет хуже. Будем стараться оказаться в зоне прибыли, а не убытков за счет повышения продуктивности.

— Есть ли в планах запуск переработки молока?

— Переработка молока – это один из инвестиционных проектов, который мы тоже рассматриваем.

Россия плюс Белоруссия становятся избыточными по молоку. Вопрос с профицитом можно решить, продавая сухое молоко и продукты более глубокой переработки за рубеж. Татарстан, имеющий крепкие связи с государствами исламского мира, может наладить поставки в Северную Африку и на Ближний Восток.

В 2025 году цены на сырое молоко были хорошими, поэтому в глубокой переработке для экспортных целей не было необходимости, но на перспективу, безусловно, стоит об этом думать, и думать быстро, чтобы не захлебнуться в избытке товарного молока, производимого в убыток.

Когда будут более приемлемые ставки по кредитам и программы поддержки, такую возможность надо обязательно рассматривать. Тем более, что в Татарстане, который занимает первое место в стране по производству молока, власти тоже думают над тем, как при необходимости перенаправить его избыток на внешний рынок.

Кадровый вопрос

— Возвращаясь к вопросу необходимости внедрения новых технологий в сфере сельского хозяйства для повышения рентабельности, возникает вопрос о кадровом обеспечении отрасли. Как привлечь и удержать сотрудников с необходимой квалификацией?

— Кадровые проблемы, безусловно, есть, я говорю не только об аграрном секторе, но и, например, о сфере производства средств защиты растений. Эти проблемы необходимо решать. И способ один: работа должна быть интересной, и она должна оплачиваться таким образом, чтобы людям было приятно работать с точки зрения вознаграждения их труда.

Мы активно занимаемся привлечением специалистов. Если говорить об аграрном направлении, то практику на наших предприятиях проходит огромное количество студентов не только из Татарстана, но и из других регионов России. Молодых специалистов обеспечиваем жильем, выплачиваются подъемные, что тоже играет свою роль. Аналогичная работа ведется в Черноголовке, где нашей компанией был открыт крупнейший в России частный научно-исследовательский центр.

— Интересной работы и конкурентной заработной платы достаточно, чтобы удержать молодых квалифицированных работников в сельской местности или небольшом городе?

— Естественно, существует вопрос инфраструктуры. У работников есть семьи, дети, которым, например, необходимы школы. Так, в Черноголовке «Августом» была открыта частная школа – Новая черноголовская школа, являющаяся одним из лидером среди частных школ Московской области по итогам 2024 (I место в рейтинге минобразования Московской области) и 2025 годом (II место в рейтинге). Кроме того, нужны медицинские и досуговые учреждения. В этом плане Татарстан, конечно, выгодно отличается от других регионов России. В каждом районном центре есть бассейн, библиотека, кинотеатр, спортивные и другие объекты. Но, тем не менее, кадровый вопрос остается острым.

Заселение территорий – одна из задач сельхоз отрасли во всем мире. Министерство сельского хозяйства РФ пытается реализовать различные программы в этом направлении. Но с учетом низкой рентабельности в отрасли возникает вопрос, получится ли в перспективе платить людям те зарплаты, которые их удержат в сельском хозяйстве?

— Оказывают ли влияние на сельское хозяйство антироссийские санкции?

— Конечно, мы ощущаем влияние санкционных ограничений. Но гораздо большую проблему для сектора реального производства создает политика Центробанка – дорогие деньги, которые ощутимо затормозили инвестиционную активность в сельском хозяйстве при низкой ценовой конъюнктуре и росте себестоимости продукции растениеводства и животноводства. Мы видим, насколько активно выросло предложение продаж готовых сельскохозяйственных бизнесов и земли. Рентабельность производства во многих субъектах стала отрицательной, дешевеет земля.